Регистрация Авторизация В избранное
 
 
На сайт ТМДРадио
Художественная галерея
Покровский собор (0)
Микулино Городище (0)
Ростов (1)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Ростов Великий (0)
Москва, Никольские ворота (0)
В старой Москве (0)
Этюд 3 (1)
Лубянская площадь (1)
Записки сумасшедшего (0)
Загорск, Лавра (0)
Дмитровка (0)

«Зеркальная тропа» (новая вышивка по давней канве) Валерий Веларий

article453.jpg
По мотивам рассказа Александра ГРИНА «ЭЛДА и АНГОТЭЯ» (1928 г.) 
июнь 2017 – январь 2018 гг. Москва
 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: 
АКТРИСА, ныне - Элда СИЛЬВАН; АНГОТЭЯ – ее прежнее имя, когда она была возлюбленной Фергюсона 
Фергюс ФЕРГЮСОН, 45-ти лет, давний жених Элды-Анготеи
ГОТОРН, друг Фергюсона
ДОКТОР, лечащий врач Фергюсона
 
     Пространство поделено примерно поровну сдвинутой в глубину частью овальной рамы - как бы половиной обрамления огромного зеркала. Это похоже и на овальный вход - из одного пространства  в другое. Из одного мира – в иной. И какой из них «посюсторонний», а какой – «потустронний», не важно.
     «Половину рамы» натурально строить не обязательно. Можно вывесить как бы портьеру, оттянутую к стене и перехваченной чем-то вроде ленты. Лента с каждой стороны портьеры-«рамы» завязана одинаковым большим бантом.
     Вообще вещи по обе стороны рамы-перехода расставлены так, что потустороннее и посюстороннее пространства кажутся зеркальным отражением друг друга. Может быть, по обе стороны рамы-портьеры-«зеркала», под бантами, - искусственные мини-уголки «живой природы», как отражения, похожие друг на друга: большой и маленькие камни, несколько растений.
     По одну сторону «рамы» – тахта. Что-то вроде стула или табуретки-пуфа. Столик. На нем, перед тройным зеркалом, понятно, предметы, которые дают понять – это женская гримерка в театре.
     По другую сторону «рамы» – тоже лежанка. Стул или пуф. Столик. Это кабинет. И хозяин его – мужчина.
     В гримерной появляется молодая женщина. Поднимает верх лежанки – тахта оказывается еще и ящиком; достает трех больших кукол, изображающих мужчин. Держа их в охапке, выходит вперед, примерно на линию рамы-зеркала Глядит перед собой в пространство.
 
АКТРИСА. Здравствуй! Я вижу: скайп у тебя включен. На мониторе горит значок. Но твоего изображения нет. Камеру ты не включил. Но меня ты видишь. У меня камера включена. Ты увидишь все, что я буду делать. Ты не только услышишь мой голос. Ты увидишь мои глаза. Мои губы. Ты увидишь движения моих ресниц и рук. Мне это важно! Я надеюсь. Я хочу! Чтобы ты понял меня. Поверил мне! Я верю!.. Сейчас я продолжу. Как только каждый займет свое место.
     Укладывает одного «мужчину на постель, прикрыв ему ноги пледом.  В изножье пристраивает другого, похожего на доктора. Третьего, по виду важного господина, сажает на пуф, но потом снова берет в руки. Оборачивается к «монитору».
Ты знаешь меня под именем Элда Сильван. Но это мой сценический псевдоним. Он уже, как настоящее имя, неотделим от меня. А когда-то меня звали Анготэя. То имя вдруг напомнило о себе и заставило меня вернуться в прошлое. Почти вернуться. Вернее, за мной пришел, ну, как бы посланник из прошлого. Важный такой. Надутый. Прямо весь из себя! Вот этот. По имени Готорн.
Разворачивает к «монитору» лицом куклу, которую держит в руках. 
Друг Фергюса. Фергюса Фергюсона. Не выключай скайп! Я прошу! Выслушай. Я не вернулась к Фергюсу. Это невозможно. Этого не могло быть. Когда в моей жизни есть ты! Вернуться было невозможно еще потому, что… Да. Я была у него. Но выслушай меня!
Усаживает куклу-Готорна на пуф. Поправляет плед на постели. Оборачивается.
Ты не раз останавливал меня, когда я с восторгом вспоминала что-нибудь из прошлого. Или кого-нибудь. Вот бы повидаться! Вот бы повидать! Ты посмеивался: в прошлое не вернешься. Оно неповторимо. А мы уже изменились. Все по-другому! Ты, наверное, прав. Но я женщина! А тебе разве не любопытно было бы снова пережить и увидеть то, что было? Ну, я не об этом. Наверное, ты прав. Ничего с ним, с Фергюсом, не могло повториться. Ни-че-го! Нет, нет. Это я не с горечью. Это я с радостью! Ведь я сама когда-то так хотела вырваться из его объятий! Ты, наверное, скажешь: моя радость жестока. Когда узнаешь, чем кончилась моя встреча с прошлым. Дослушай меня! Я бы не пошла к нему, к Фергюсу. Он со времени нашего расставания стал еще богаче, чем был. Но это меня и прежде мало занимало  Но снова? С ним?! Ни за что! Не только потому, что он, все, что было с ним, отрезанная часть прошлого! Как ножом. Ты мне веришь? Ты же верил мне. Когда у нас с тобой все случилось, ты принял все о Фергюсе. И поверил мне. Даже если бы он сам умолял меня вернуться. Я бы… Никогда! Но он и не знал, что я вновь окажусь подле него. Понимаешь? Он не гадал о нашей встрече. А я пришла не для того, чтоб убедиться: я была права, когда вырвалась от него. Я не настолько жестока. Хотя характер мой не подарок. Ну, моим партнерам по сцене виднее. И тебе. Но я не настолько мстительна, чтоб явиться ни с того, ни с сего к тому, от кого ушла, и проверить: как он там без меня? Покрасоваться: вот, мол, смотри, как мне хорошо не с тобой! Так вот. Он не знал, что мы свидимся снова. Да и я ни сном, ни духом. И тут пришел этот Готорн. Мы, как ты знаешь, поехали на гастроли в один приморский городок. Вообще-то, мои родные края. Но пока не пришел Готорн, от Фергюса! Я и не вспоминала, что совсем недалеко отсюда городок, где Фергюс жил. И где я с ним… Всего час езды по горной дороге! Но даже не вспоминала. Правда! Не до того было. Или не было повода. И тут у нас в театре появился Готорн.
      Берет куклу-Готорна, встает на границу между кабинетом и гримеркой – «между мирами». Разглядывает Готорна.
Хм. Получился ли похож? Ты знаешь: в кукольных театрах я не работала. Но меня однажды попросили сыграть в спектакле, где режиссер придумал вот что: мой партнер – не живой артист, а кукла. Я ее вожу, общаюсь с ней. Говорю за нее. Куклу мы с художником придумывали вместе. Даже в основном я. Вышло здорово! Так все сказали. Режиссер. Директор. И газетчики. С той поры, бзик что ли, появился у меня? Ты знаешь про это: если человек мне очень запомнился… Запал в душу потому, что с ним связаны сильные переживания. Хорошие. Или плохие. Но очень сильные! Я делаю его куклу-портрет. Из того, что есть под  руками. Это не… как ты назвал однажды? А, фетишизм! И не мистика колдовства. Ну, когда куклу, изображающую врага, прокалывают булавками. Или жгут. Нет. Я на это не падка. В общем, я сделала как бы портреты-куклы тех, кто участвовал в нашей последней встрече с Фергюсом. И его протрет. Чтобы нагляднее тебе рассказать. Прости, если тебе это как бы даже смешно. Я актриса! Мне так кажется убедительнее. Разыграть в лицах. Не сердись! Дослушай меня. Сделала наскоро. Не знаю уж, похоже, нет.
Снова рассматривает Готорна. Вступает с ним в гримерку.
Он пришел за кулисы после утренней репетиции.
За ГОТОРНА (он подает ей визитку). Какое поразительное сходство!
АКТРИСА  Вы о чем, э? (Рассматривая визитку, резковато.) Господин Готорн?
Она села, закинула ногу на ногу. Готорн – рядом.
За ГОТОРНА. Вы так жестко и свободно держитесь. Сидите почти по-мужски. Меня это сразу, хм, как-то освободило. От стеснения. 
АКТРИСА (нарочито грубовато). Вы всегда столь откровенны? При знакомстве? Сходу.
За ГОТОРНА. Чистый лоб! Линия шеи! Вы очень красивы. Во взгляде серьезно-лукавая нежность. Но твердая острота зрачков. Деловитость и осторожная внимательность. 
АКТРИСА. К комплиментам я привычна. Давайте о сути.
За ГОТОРНА. Ни мало не смутились. То, что требуется. Так вот. О сути. Я из…
АКТРИСА (отсадив куклу, в монитор). Он назвал городок, где начиналось у нас с Фергюсом. Меня обдало жаром. Изнутри. Я вспомнила: тот городок недалеко отсюда. Как близко то, что было где-то там, давно! 
За ГОТОРНА. Вам не по себе? О вас говорят, как о той, кто никогда не теряет головы.
АКТРИСА (Готорну). Пустяки. Устала. Сейчас приду в себя. (В монитор.)  Я вмиг взяла себя в руки. И тебе постараюсь рассказывать спокойнее. Когда говоришь в этот пустой экран, и не видно собеседника!  Как в пустоту. В темноте зрительного зала чувствуешь ответное дыхание. Там мерцают чьи-то глаза. Там не пусто. А тут... Я пытаюсь представить твое лицо. Твои глаза. Брови. Сжатый рот. Но нет ничего. Только горит маркер. Это нервирует. Но я постараюсь не сбиваться. (Помолчав.) Хорошо, что я удержалась и не сказала Готорну, что мне знаком тот городок.
За ГОТОРНА. Душечка, вы, вероятно, встречали всяких чудаков. Я сразу становлюсь в их ряды. Хочу предложить вам выступление, но не на сцене, а в жизни.
АКТРИСА (в монитор). Я прикинулась такой, ну, какой считают актрис эти надутые судари и богатеи. Надо сразу раскручивать такого на откровенность. Чего добивается? (Готорну.) Смело с вашей стороны! Для первого знакомства. Но я не прочь. Познакомиться с вами. Ближе. Одно условие: не тащите за город. Обожаю ресторан "Альфа".
За ГОТОРНА. Малочка, дело гораздо серьезнее. Сейчас вы увидите, что мой выбор остановился на вас совершенно исключительным образом.
АКРИСА (наигрывая дурочку). Да-а? Уже заинтригована.
За ГОТОРНА. На Тэринкурских холмах стоит дом Фергюса Фергюсона: Это мой друг. Хотя и не очень давний. Но когда я узнал его историю…  
АКТРИСА (в монитор). Название города. Эти холмы. Имя Фергюс. Прошлое накрывало меня с головой. Я верила: все отрезано напрочь. Забыто. Накрепко. А ты не зря напрягся, я же чувствовала! Когда узнал, в какие края мы едем на гастроли. Ты так сильно любишь! Я тебя не меньше. Поверь! Я ничего не подозревала. Ни намека! А теперь душа разрывалась. Я ничего не хотела вспоминать о прошлом. О Фергюсе. У меня есть ты. С тобой все другое. Как полет в небе. Но Готорн говорил. И жар волнами накатывал на меня.
За ГОТОРНА. Фергюсон живет на доход от прежнего состояния и на пенсию, оставленную ему мужем сестры. Фергюсону сорок пять лет. Посмотрите. (Достает смартфон, показывает.) Какое одухотворенное лицо!
АКТРИСА (в монитор). У меня дыхание зашлось. Не ревнуй. Прошу. После стольких лет! Ты же понимаешь. Ты так чувствуешь меня! (Готорну.) Интересный мужчина. Сумасшедшинка во взгляде. (В монитор.) Фергюс и тогда порой казался мне как бы не в себе. 
За ГОТОРНА. Его прислуга ушла. Угадали. Он помешанный. И.умирает. Главный пунктик: исчезновение жены. А ее у него никогда не было. Подтверждено справкой. Видно, он нестерпимо страдал от одиночества. И его ум не выдержал. Он выдумав жену и поверил в свою фантазию. Вот фотография Анготэи. Так он называет жену. Не знаю, это фото женщины, с которой он был знаком? Или откуда-то взялось у него. Но женщина на фото изумительно похожа на вас. Я искал именно вас. То есть, ничего не зная о вас. Но искал вас.
АКТРИСА. Какие загадки. Вы, часом, не переняли от вашего безумного друга?..
За ГОТОРНА. Я объясню. Я пересмотрел в интернете тьму фотографий актрис. Моделей. Телеведущих. Я задумал… Чуть позже объясню, что. Я понимал: мне нужна именно актриса. Немного грима. Изменить прическу. И сыграть. Перевоплотиться. Но все же хотелось сходства. И тут приезжает ваш театр. Я увидел вас на афише. Потом на сцене.
АКТРИСА. И скажите после этого, что нет судьбы? (В монитор.) Да. Вот скажи после этого, что не судьба правит жизнью. И что нет предопределенности.
За ГОТОРНА. Это необыкновенное сходство… Я понял, что помогу Фергюсону обрести потерянную жену. Даже если жены не было, и фотографию он купил. 
АКТРИСА. Ха. Вы сватаете меня без спроса? Да еще за безумца?
За ГОТОРНА. Имейте терпение. Я же сказал: Фергюсон умирает. Времени мало! А я еще не все разъяснил. По словам Фергюсона, в день свадьбы они с невестой поехали за город. Перевести дух от хлопот. Машину оставили и поднялись к их любимому месту на тропе. Там как бы  отверстие. Или остатки овального отверстия. В скале, краем перегородившей тропу. Тропа перед овалом и тропа за ним похожи, как отраженные друг в друге. Даже в деталях. Так описывает это Фергюсон. В его воображении овальное отверстие превратилось в таинственное зеркало. Думаю, это место порождено его больным умом. Анготэя ушла в зеркало и заблудилась там. Он в этом уверен: Врач говорит: ему жить двенадцать часов. Мне хочется, чтобы он умер не тоскуя. И увидел ее.
АКТРИСА. Ну, ну! (В монитор.) Я помолчала  Как бы для приличия. (Готорну.) Забавно. Сентиментальный дурак. Не нравятся мне такие типы. И к чему вся эта история?
За ГОТОРНА. Вот к чему. Не согласитесь ли вы быть полчаса Анготэей? Он призывает ее. Это человек прекрасной души. Он многим помог. Он заслуживает иную судьбу. (Сухо.) В случае вашего согласия назначайте, сколько хотите.
АКТРИСА (в монитор). Я застыла. Уж я-то знала великую душу Фергюса! У нас с ним не сложилось. Но его душа… Не ревнуй! Ведь все прошло. И этот Готорн. С виду надутый богатый индюк. А какое сердце. Но я молчала. Напустила такое выражение лица, чтоб он подумал… Будто я в мыслях жадно рассчитываю: какой куш сорвать?
Актриса и Готорн внимательно изучают друг друга.
(Готорну.) Что я должна делать? И какие слова говорить?
 За ГОТОРНА. Вот. (Подает листок.) Примерно я набросал.
АКТРИСА (в монитор). Я изобразила совсем уж недалекую. Читала молча. Но шевеля губами. (Готорну.) Изумительно! У меня смятка в голове. Скажите. Вы психиатр?
За ГОТОРНА. Я патолог. И я его друг.
АКТРИСА. А! Врачи и пациенты порой дружат. Выйдите пока. Обождите. Я попробую. 
 «Отсаживает» Готорна в сторону. Поворачивается к монитору.
А теперь я расскажу тебе, как все было. Никогда раньше не рассказывала. Может, потому ты так волнуешься, когда речь заходит о Фергюсе. Имя уж очень известное. Так вот. Та тропа в горах существует. И то зеркальное место не выдумка. 
Становится как бы в раму зеркала, у портьеры.
У кромки овала в скале по обе стороны лежали камни. Будто кто-то нарочно выложил их одинаково. Подобрал по размеру. По цвету. С обеих сторон что-то росло. Точно: зеркало! То, что с одной стороны, отражение того, что с другой. Фергюс и я любили там бывать. 
Берет куклу-«Фергюса» идет с ним в раму, показывает то, что рассказывает. 
Фантазировали: что будет, если уйти за зеркало? Я вставала по одну сторону овала. Он по другую. Держали друг друга за руки. (Разыгрывает то, о чем говорит.) И говорили друг с другом как бы из этого мира и из другого, зазеркального. В этом что-то есть. Когда думаешь, что мир за зеркалом не только отражение нашего мира. Ты бы лучше сказал. Яснее. Зазеркалье, как бы мир внутри нас. Отражает то, что вокруг нас. Но там, внутри души. Все не совсем так, как вокруг.  Ты слышал такой термин: зеркало сцены? Это не совсем то, что думается нетеатральным людям. А иные считают, что действо на сцене это как отражение жизни. Так. И не так. Нет границы между сценой и зрителями. Но ее нет и внутри нас. Я в спектакле внутри выдумки. И одновременно в этой нашей жизни. Я в роли как бы не я. Но мой персонаж все же я. В жизни с нами разве не бывает так? Ладно. Хватит. А то запутаюсь. Но я к тому, чтоб легче объяснить, что произошло тогда между мной и Фергюсом. 
За ФЕРГЮСА (он держит ее за руку). Однажды ты туда уйдешь. В другой мир.
АКТРИСА. Не шути так! Я пугаюсь.
За ФЕРГЮСА. А что? Угадал? Ты же актриса. Живешь в выдумках.
АКТРИСА (в монитор). Он очень чуткий. Был. Он, видно, давно ощущал: я рвусь освободиться от него. Его чувство словно давило. Закрывало от меня все. Я уже понимала ясно: вместе нам не быть. Иначе задохнусь. Не как актриса. А вообще. Я не знала, что и как сделаю. Но знала точно: свадьбы не будет. И он сам подсказал! Все было, как пересказывал с его слов Готорн. В день нашей свадьбы. На зеркальной тропе. Как только Готорн стал объяснять, я поняла: поеду. Пойми! Не только женское любопытство. Хотя и оно. Но что-то еще. И сейчас не понимаю, что, но толкало меня изнутри! Странный азарт? Готорн думал, что предложил актриске сыграть женщину, которой, может, и не было. Но мне предстояло сыграть себя саму. Давнюю. Не себя нынешнюю. И все же себя. Представляешь? Встретиться не просто с прошлым. А с собой из прошлого. Я та. И я сейчас. Нынешняя Элда. И та Анготэя. Поверь: это не предательство того, что у нас с тобой. Но… Вот! Я словно хотела перепроверить. Спросить у той себя. У Анготэи: права ли я была, что исчезла. Освободилась от Фергюса! 
За ФЕРГЮСА. Расслабься. Я лишь прикоснулся, а ты уже напряжена. Ты не хочешь?  
АКТРИСА. Я? Нет. Я… Не то. 
За ФЕРГЮСА. Только честно. Ты моя. И не можешь от меня таиться.
АКТРИСА. Мне каждый раз страшно. Почему-то.  Не то. Никак не привыкну. Не то.
За ФЕРГЮСА. Но ты хочешь! Я чувствую. Знаю. Я бужу в тебе женскую природу. Ты должна хотеть своего мужчину. Чтоб актриса была такой стеснительной?! Иди ко мне!
      «Фергюс» жадно и повелительно «целует» ее. Она, словно высвобождаясь из объятий «Фергюса», отстраняя, отсаживает куклу. 
АКТРИСА (в монитор). Я попробую тебе объяснить. Даже в предельной близости с ним я не чувствовала себя любовницей. Его возлюбленной. А словно ученицей. Правда, смешно? Он наставник, великодушный и снисходительный. Каждый раз просвещал меня. Неразумную и бестолковую! Как надо правильно получать наслаждение телесным общением. Для того, чтобы давать наслаждение ему. Так, как он хочет. Может, я была слишком молода. И потому упряма и заносчива. Самолюбива. Но с ним и это, в постели, было так унизительно. Я стеснялась с ним, при свете. Я та, Анготэя! Была права.  
 Возвращает «Фергюса» на постель.
Вот потому почти двенадцать часов ты не мог со мной созвониться. Ни получить ответ по почте. Ни в мессенджере. Ни в скайпе. Лишь теперь есть возможность тебе ответить и все рассказать. Ты звонил администратору театра. Мне сказали. Ты узнал, что я с кем-то уехала в авто. И в какое место. Подслушали, что ли, за дверью? Ты заволновался. Боже, как же я не хотела причинять тебе боль! Ты обиделся. Ты не ответил мне на звонки. Ни в сетях. Спасибо, что все же открыл сообщения. И включил скайп. Поверь же мне! Дослушай. Я приняла совсем уж меркантильный вид. Деляческий! До мерзости. Самой было противно глядеть на себя в зеркало. И позвала Готорна.
Берет в гримерке куклу-«Готорна».
(Готорну, грубовато.) Мы это обстряпаем. Но сперва о деньгах.
За ГОТОРНА. Да. Конечно. Сначала о вашем интересе.
АКТРИСА (в монитор). Так уверен в моей корысти! Я аж обозлилась. Едва не забыла о его мучениях из-за друга. Ну, сдержалась. (Готорну.) Сколько вы намерены заплатить?
За ГОТОРНА. Чтоб не подслушали. Даже случайно. (Как бы шепчет ей на ухо.)
АКТРИСА. Да-а-а? Ошеломили. Я ожидала меньше на… Не важно.  
За ГОТОРНА. Будет, сколько названо. Я обещаний не переменяю.  
АКТРИСА. Преклоняюсь. (Шутливо кланяется.) На меньшее я бы не согласилась. (В монитор.) Я постаралась, чтобы голос звучал жалко и жадно. (Готорну.) Еще одно условие. Если этот ваш Фергюсон выздоровеет. Я не обязана продолжать игру.
За ГОТОРНА. Конечно. Автомобиль внизу. Вы можете поехать сейчас же?
АКТРИСА. Да. Вечером спектакля нет. Завтра с утра нет репетиций.
За ГОТОРНА. Думаю, к вечеру уже все. Вернетесь к ночи. Собирайтесь.
     Актриса выносит вперед пуфы. Усаживается на них с Готорном, как в авто.
АКТРИСА (в монитор). Отчего я сказала о выздоровлении Фергюса? Сказала и тут же забыла. Только в сердце что-то толкнуло. К Тэринкурским холмам мы ехали чуть меньше часа. Я хотела было скинуть чуток с гонорара. За работу, да, надо платить. Но такой случай! Последнее желание умирающего романтика. И в память о том, что связывало меня и Фергюса. Я ведь как бы причина его болезни. Но, чем больше мне нравился Готорн, тем больше он меня злил. Такой благородный человек! Верный друг! Щедрое сердце. А к нам, людям сцены, и вообще к театру, относится как к чему-то лживому. Продажному. Пусть платит! Его деньги. Не Фергюса.
За ГОТОРНА. Вас больше ничего не интересует? Что-то обдумываете?
АКТРИСА. Вы отчеркнули пределы задания точно. Исполнить дело техники. Но прикидываю. Я должна говорить только так, как у вас написано? 
За ГОТОРНА. Довольно вашего лица. Вашего сходства с несуществующей Анготэей.
АКТРИСА. Этого мало. Ваш текст не совсем подходит. Вы, извините, не драматург. И не режиссер. Надо проще. Точнее. Хотя он видел ее только в бреду. Но наша встреча с ним, это будет уже не совсем бред. (В монитор.) Я-то знала, что мой уход в зеркало не бред. Я знала, что и как тогда было. Я сама все и разыграла тогда. Но Готорн, видно, думал, что у меня включился творческий рефлекс профессионала.
За ГОТОРНА. Делайте, как сочтете верным. Но с сознанием великой ответственности. Кстати, вот. (Указывает в сторону.) Вон те ущелья и скалы, которые так влекли сюда Фергюсона. Согласитесь, эта тяга к созерцанию бездн… Кое-что говорит о его душевном состоянии. Гляньте на эти тени в той пропасти. Красивый хоровод пустоты.
АКТРИСА (рассеянно). Да. Я хочу спросить. Деньги будут уплачены сразу?
За ГОТОРНА. Не сомневайтесь.
АКТРИСА. Благодарю вас. (В монитор.) Я поглядывала в окно. Все ближе родные и знакомые места. Столько всего поднималось в сердце. И стало особенно ясно: с Фергюсом я никогда не была по-настоящему счастлива. Как с тобой. Нельзя было быть вровень с ним. Как с тобой. С Фергюсом я никогда не ощущала внутренней свободы. Никогда не знала, какая я. Не могла узнать. Это дал мне ты. А Фергюс подавлял. При широте его души и чуткости! При его готовности подхватить, помочь. Бескорыстно! Но он хотел подавлять.
За ГОТОРНА. Видите тропу? Начинается среди кустов. Это та самая. Я как-то поднялся по ней. Туда. Мне не показалось, что… Не увиделось мне там зеркала. Ну, что-то похожее в обрезе скалы. Но чтоб тропа зеркальна по обе стороны? У вас художественное воображение. Может, вам надо бы взглянуть на тот просвет в скале, воображаемое зеркало? 
АКТРИСА. Пожалуй, да. Чтобы настроиться. Доброму вору все в пору. Это недалеко?
За ГОТОРНА. За тем выступом. Шагов триста. Прошу вас, проникнитесь. Вам предстоит принять последний вздох удивительного человека. Я не знаю, что там есть, по ту сторону жизни. Но мне хочется, чтобы мой друг ушел туда с просветленной душой. С радостью и спокойствием в сердце. Для вас это еще одна роль. Но это не совсем то, что на сцене. Это не понарошку. Тут нет притворства. У вас есть полчаса. Я подожду здесь.
      Актриса, продолжая рассказывать, возвращает в кабинет и гримерку пуфы. Усаживает «Готорна» в кабинете. Идет в раму зеркала. К портьере.   
АКТРИСА (в монитор). Похожесть, да, нарушена. Обвалами. Или людьми. Но я вмиг почувствовала магию этого места. Я знала то, что не мог вообразить Готорн. Я приду к постели Фергюса босиком. В тот час, на тропе, я уходила босая. А туфли несла в руках. 
Берет «Фергюса». Усаживает у «зеркала». Сняв туфли, ставит «за зеркалом». 
Я перешла за зеркало. У меня в ушах явственно зазвучал крик Фергюса: «Не уходи!..»
За ФЕРГЮСА. Вернись! Я знал… Вернись! Где ты? 
АКТРИСА (переходит «за зеркало»). Я исчезла. Для него. Сразу за выступом, который был как бы рамкой зеркала, я свернула. И спрыгнула вниз с тропы. Там есть расщелина, за ней что-то вроде сквозной пещерки. И еще расщелина, выводившая на самое дно ущелья. А там, кружным путем, на дорогу. С тропы этот путь не виден. Еще в детстве, мы, мальчишки и девчонки, открыли в наших играх этот ход. Почти тайный. Я воспользовалась им. Сам того не понимая, Фергюс подсказал мне, что надо сделать. Чтобы спастись от него. Без объяснений. Я убегала вниз, царапая ноги, И слышала за спиной его крик… 
Она перегибается через «раму». Как бы из зазеркалья берет руки Фергюса в свои.
За ФЕРГЮСА. Где ты? Анготэя! Вернись! Где ты?
Она и Фергюс всматриваются друг в друга. Она отворачивается.
АКТРИСА (в монитор). Кто-то умный сказал или написал в книге. О несбывшемся. О том, что манит нас. Поднимает. Мы ищем это несбывшееся. Нашу надежду на лучшее. На праздник души. Ты моё несбывшееся, которое сбылось. И продолжает сбываться. Все время новое. Ты открываешь мне столько нежданного и негаданного мною! Будто судьба или высшая сила нашла нас друг для друга. Пдарила мне тебя. А с ним, с Фергюсом… В том театре, где я впервые вышла на сцену, в меня влюбился молодой помощник режиссера. Романтичный! Он брал меня за руки, поочередно целовал их и умолял: «Освободись от Фергюсона! Я буду носить тебя на руках.» Но Фергюс-то как раз носил меня на руках. Почти буквально. И не выпускал ни на миг из своей цепкой хватки. Он планировал мне каждый день и каждый час…
За ФЕРГЮСА. Завтра идем на концерт. Гастролер. Звезда нового течения в горловом пении. Вторник. Выставка! Керамика и видео-арт. Новое слово в перформансе.
АКТРИСА. Может, хоть один вечер проведем вдвоем?
За ФЕРГЮСА. Ваш режиссер ставит новую пьесу самого продвинутого на сегодня автора. Ты должна знать новейшие авангардные течения художественной мысли.
АКТРИСА. А почему ты...
За ФЕРГЮСА. Будь добра, не задавай мне вопросов. И вопросы, и ответы за мной. Я больше видел. Читал. Пережил. Я больше знаю. Делай, что я советую.
АКТРИСА (в монитор). Разве это советы? Наставления и приказания! После Фергюса у меня было несколько. Увлечений. Даже не увлечения, а… Я с трудом приходила в себя. Я не знала, как быть. Путалась в чувствах. Надеждах. Я тебе честно о них рассказала. Но ты, странно! Не ревновал меня к этим минувшим зигзагам души. Ты даже, по-моему, не ревновал, ну, не сильно,  к нашему хореографу. Очень солидному. Он серьезно, на глазах у всех, ухаживал за мной. Звал замуж. А к Фергюсу… Ты ревновал и ревнуешь. Я чувствую. Сильно. До боли. Он словно боролся с тобою во мне. Ты освобождал мою душу от ложного и ненужного. Для работы. И жизни. Для полета. Для меня самой. А для этого надо было полностью освободиться от Фергюса. Когда мы с ним познакомились, я только пришла в труппу театра. Я была совсем неопытной актрисой. И Фергюс упорно наставлял меня в профессии. А через меня пытался влиять на тех, кто работал со мной на сцене. Это было вполне в духе Фергюса! Учить всех и слышать только себя. Как-то режиссер позвал его на репетицию: Фергюс был уважаемым членом попечительского совета, хотя и самым молодым. И вот после репетиции он выдал весь свой репертуар. 
За ФЕРГЮСА. Почему тебе делают такую прическу?! Для твоего овала лица надо закрывать не лоб и виски, а щеки. А костюм? Для той, которую ты играешь…
АКТРИСА. Позволь режиссеру и мне разобраться, какой характер я играю.
За ФЕРГЮСА. Нет, извини. Я ведь просил передать режиссеру, что нужно точнее учитывать особенности твоей фигуры. И ритм твоей походки. А интонации? 
АКТРИСА. Ты разве профи сцены? Ты из другой области. 
За ФЕРГЮСА. Не перебивай. И не возражай. Набирайся ума-разума. Я советую не пустое. Я тебя хорошо знаю. И вижу, чего тебе не достает и что тебе нужно для развития.
АКТРИСА. А тебе не кажется… (В монитор.) Я против воли начинала злиться.
За ФЕРГЮСА. Сбавь тон. Орать и выплескиваться друг на друга будете в театре.
АКТРИСА. А по-моему, режиссеру и старшим коллегам виднее, что нужно именно мне.
За ФЕРГЮСА. Они тебе только коллеги. А я не посторонний. Я вижу путь, которым тебе идти в будущее. К вершинам. Я прозреваю твою дорогу. И я призван…
АКТРИСА (в монитор). Когда он начинал так вещать! О своей миссии. Менялся его голос. Выражение лица. Мне казалось: в его глазах загорается огонек безумия. Ну, что-то не совсем здравое. И такие споры повторялись раз от разу все чаще.
За ФЕРГЮСА. По-моему, тебе вообще рано играть в этой пьесе. Ты еще не созрела. Я скажу режиссеру и директору, чтобы хотя бы переставили тебя на другую роль.
АКТРИСА (Фергюсу). Не вмешивайся. Я прошу!
За ФЕРГЮСА. Мы муж и жена. Хоть и неофициально. Но скоро свадьба. И ты должна понимать! Мое слово для тебя закон. Мой опыт, знания!
АКТРИСА (в монитор). Это правда. Он столько дал мне! Если б не его занудное поучительство… Он был необычный человек. Широкой души. Кидался помогать по первому зову.  И без зова. Но его жажда направлять всех! Вера только в правоту своего слова и выбора. Какой-то извращенный эгоизм. Я задыхалась. А его ревность! 
За ФЕРГЮСА. И эти ваши театральные нравы. Без конца все обнимаетесь и целуетесь.
(В монитор.) Словно я его вещь. Которую никто иной не смеет трогать. Даже не смеет смотреть на нее! (Фергюсу.) Мы и в ролях целуемся! Это ничего не значит.
За ФЕРГЮСА. Наверное. У вас, театральных. Особенно у актеров. Не такая природа, как у всех прочих людей. Вы обниманиями просто передаете друг другу энергию. Поддержку. Без всяких задних мыслей. Наверное. И все же!
АКТРИСА. То есть мы как бы не люди? Не совсем нормальные?
За ФЕРГЮСА. Не перевирай. Сбавь тон! Со стороны видеть эти обнимания неприятно. Я сколько раз тебя просил! Ты могла быть сдержаннее. Поберечь мой покой. 
АКТРИСА (В монитор). Его покой. Его чувства. А мои? А мой покой? Ты принял меня всю, какая есть. А Фергюс старался все, что не совпадало во мне с его представлениями, переделать. Изменить меня. По своему хотению. Даже мои отношения с профессией. Я должна все время смотреть на него снизу вверх. Я где-то там. Копошусь на земле. А он в вышине. А ты открываешь мне мир. И меня мне. Мы будто летим в небе. Но я вровень с тобой. Глаза в глаза. Прости, что так по-книжному красиво сказала. Но как мне показать разницу между Фергюсом и тобой? И вот однажды, когда мы отыграли премьерные спектакли, под самый конец сезона, Фергюс сообщил мне.
За ФЕРГЮСА. Насколько я знаю, у вас в театре будет десять дней передышки?
АКТРИСА (в монитор). Он умел узнавать все о нашем театре и о том, что я там делаю. 
За ФЕРГЮСА. До гастролей ты свободна. Так вот. Через пять дней я назначил свадьбу. 
АКТРИСА (Фергюсу). Может, не сейчас?
За ФЕРГЮСА. Нет. Пора. Премьера прошла. Ты сделала первый и очень удачный шаг в профессии. Теперь надо сделать такой же важный шаг в нашей с тобой жизни. И впредь уже, в новом качестве моей жены,  постарайся быть менее строптивой. 
АКТРИСА (в монитор). Это я строптива?! При актерском темпераменте? Я смотрела ему в рот! Долго. А, может, строптива. Когда он сказал о свадьбе, я поняла: больше не могу.
Отсаживает Фергюса по одну сторону «зеркала», сама сдвигается по другую.
Когда я убежала от него в самый день свадьбы, он искал меня. В театр я не заходила. Попросила подругу, с которой мы вместе снимали квартирку, принести из гримерки мои вещи. И уехала далеко. Там снова поступила на сцену. Взяла псевдоним. Постепенно он стал моим настоящим именем. И ты встретился мне. Или какая-то сила соединила нас. Когда я уже давно была не Анготэей, а Элдой Сильван. И вот я снова стояла на тропе. В том самом месте. По ту сторону зеркала. И мне предстояло вновь стать прежней Анготэей. И вдруг мне захотелось снова сбежать. Через ту боковую расщелину. Ведь я стала причиной повреждения ума и души Фергюса. Мне надо было защититься от него. Спастись. Может, каким-то иным способом. Не знаю. Ни тогда не знала. Ни сейчас. Но все же я причина его болезни. И потому я не имела права сбежать теперь. Снова. Ну и, таких, как Готорн, не обманывают. Хотя он и считал меня почти продажной. Как с улицы. Пусть. 
Возвращает «Фергюса» на постель, под плед, Выносит вперед  «Готорна».
Я переступила овал обратно и вернулась к Готорну.
За ГОТОРНА. Я думал, прожду вас дольше. Что?
АКТРИСА (небрежно). Это, говоря честно, ничего не дает. Едем? 
За ГОТОРНА. Мы почти у места. Дом Фергюсона уже видно отсюда.
АКТРИСА. Там найдется, где переодеться? Подправить макияж? Ну, вы понимаете.
За ГОТОРНА. Разумеется. Для вас все приготовлено. 
АКТРИСА (искренне). Хорошо иметь такого друга, как вы. (В монитор.) Мы вошли в дом. Нас встретил доктор. Огромный человек. Всклоченный. 
Берет куклу-«доктора». «Доктор» раскланивается с «Готорном» и с нею.
За ГОТОРНА. Знакомьтесь. Элда Сильван. Актриса. 
АКТРИСА (в монитор). Доктор снова поклонился мне. Окинул внимательным взглядом. Этот взгляд сразу вызывал доверие.
За ДОКТОРА (Готорну). Фергюсон лежит очень спокойно. Молчит. Иногда берет фотографию. Рассматривает ее. Силы оставляют его так быстро, что… Изредка забывается, а очнувшись, спрашивает, где вы.
За ГОТОРНА. Как видите, я привез. Анготэю. Когда можно ввести?
АКТРИСА (в монитор). Я увидела, как доктор волнуется. Хотя и профессионально скрывает волнение. Волнуется не только как врач. Но как человек, который сопереживает. 
За ДОКТОРА. Я в затруднении. Я знаю: он умрет к вечеру. Но можно ли рисковать? В случае прозрения. При маниакальном безумии оно порой наступает внезапно. При потрясении нервной системы. То есть, результат возможен и противоположный желаемому.
За ГОТОРНА. Как же быть?
За ДОКТОРА. Не знаю.
За ГОТОРНА. Я тоже не знаю.
АКТРИСА (в монитор). Они глядели на меня. Я поняла их сомнения. Но теперь я хотела увидеть Фергюса. Мы с ним расстались нехорошо. Я решила подбодрить их. По-своему. (Грубовато, с вызовом.) Что же? Я зря сюда тащилась? (В монитор.) И сразу сменила тон. (Певуче, тревожно и нежно.) Вы не пустите к нему его долгожданную Анготэю?!
За ГОТОРНА. Как это вы так. Раз, и! Ко мне вернулась уверенность. Но, доктор, к нему пойдет только она. Мы с вами будем смотреть в дверь.
АКТРИСА (в монитор). Я оглядывала стены. Вещи. Впитывала заново душу дома. Они шептались. Думали, я не расслышу. Но мой актерский слух ловил каждое их слово.
За ГОТОРНА. Я сам в сомнениях. Я привез женщину, которая, ну, слишком проста.
За ДОКТОРА. Мне думается, она сложнее, чем видится вам.
За ГОТОРНА. Не думаю. Ее сущность может невольно сказаться. И обратит это, и так запутанное и рискованное милосердие, в смешное и тяжелое замешательство.
За ДОКТОРА. Надо рискнуть. Ради его души. И собственной совести.
За ГОТОРНА. Сейчас я сомневаюсь меньше. (Актрисе.) Душечка! Пойдемте, я покажу, где вы можете, э-э, стать другою.  Хм. Войти в образ. Там все приготовлено.
АКТРИСА. Я прихватила все, что мне нужно.
Отступает с «Готорном» к портьере. Достает из-за нее необходимое. 
(В монитор, переодеваясь.) Туфли долой. Я ушла босая. Юбку меняем. На эту. Рваную. Я же скиталась неведомо где. В горах. В ущельях. Нарисовать бы на ногах ссадины. Ладно, пропустим. Волосы в узел. Щеки прикрыты. А лоб открыт. Одна прядь свободна, тут. Блузу распахнем у шеи. Глубже. На одном плече чуть вбок. Яркий макияж убрать. Легкие тени: лицо как бы обветренное, похудевшее. Губы бледные. Когда вернулся Готорн... 
Берет куклу-«Готорна».
За ГОТОРНА. Я поражен. Уверенность моя возросла. Вы вдруг ответили моему тайному впечатлению о вымышленной женщине.
АКТРИСА (в монитор). Хоть и вымышленная! Хоть бы я сама и не была той Анготэей. Что же я за профессионал сцены, если не сумею угадать! Вообразить. То, что нужно. (Накидывает на  сгиб локтей темный платок.) Хотя бы примерно. Нет. Почти точно.
За ГОТОРНА. Я доволен, Элда. Я вижу: вы угадали.
АКТРИСА. Угадала? Бросьте. Все-таки уже столько лет на сцене. Что ж, пора идти?
За ГОТОРНА. Пора. Ну, Элда, смотрите. Вы должны понимать. Вы женщина.
АКТРИСА (в монитор). Я пожала плечами и отвела взгляд. Мне то хотелось скорее развязаться с этой мрачной историей и вернуться в театр. То я рвалась увидеть Фергюса. Договорить недоговоренное? Да и нет. Но теперь надо было доиграть. Дожить. Мне стало казаться: без этого мне не вернуться к тебе. Мы молча подошли к кабинету Фергюса. (Готорну.) Я боюсь.(В монитор.)  Он тяжело на меня глянул. (Помедлила.) Идемте.
Устраивает «Готорна» в кабинете у стола. Там же пристраивает «доктора».
(В монитор.) Я глубоко вздохнула. Пошевелила пальцами на ногах. Сосчитала про себя: раз, два, три. Боковым зрением заметила, как лица мужчин изменились: на их глазах менялась я. Мой голос стал другим. Фергюс лежал исхудавший. Полуседой. Ликуя и плача, я подбежала к постели. 
Припадает к изголовью. Берет руки Фергюса в свои.
(Фергюсу.) Наконец то я здесь! Как будто вечность прошла! Встречай бродягу свою, друг мой. Ты меня не забыл? Если не забыл, то прости!
За ФЕРГЮСА (мучительно). Анготэя! Ты! Теперь не будешь ходить одна?
АКТРИСА (в монитор). В этом вопросе весь он. Фергюс, который учит и направляет. Я помогла Фергюсу опереться на подушках. У двери шептались  Готорн и доктор. 
Приподымает Фергюса. Прислоняет к изголовью. Отходит к доктору и Готорну.
За ГОТОРНА. Как ужасно он вскричал. Подойти? Как исступленно смотрит. Будто его сталкивают в пустоту. Он словно задыхается. Дугой выгнулся!
За ДОКТОРА. Подождем. Смотрите, улыбается. Широко и остро. 
За ГОТОРНА. Вы правы. Он сейчас никого не видит, кроме нее. А она легко и естественно перевирает мой набросок.
За ДОКТОРА. Ее слова точнее! Он залился слезами. Засмеялся. Просветлел лицом.
Актриса возвращается к «Фергюсу». Опускается на колено у постели.
АКТРИСА: Теперь никогда без тебя. Я была далеко. Но всегда помнила о тебе. Я изголодалась. Напугалась. Ноги мои устали и изранены. Как там было все немило и чуждо! Стены кругом, внизу рокот. И никак не выйти из скал. Это зеркало...
За ФЕРГЮСА (твердо). Разбей его. Прочь, дрянное стекло!
АКТРИСА. Я разбила его. Камнем. 
Она закрыла одеялом ноги Фергюса. Поцеловала его в лоб.
(В монитор.) Эти слова: я разбила! Словно удар колокола впечатал их в мой мозг. Словно кто-то прокричал их мне. И я ощутила, что освободила Фергюса! От его бреда. От его мучений. От всего. И я освободила себя. 
Потерлась лицом о щеку Фергюса.  Вытерла слезы. 
За ФЕРГЮСА. Дурочка. (Вздохнув.) Как стало легко.
АКТРИСА. Он закрыл глаза и стал умирать. Его трясло. Потом он медленно откинулся на подушку. Лицо его словно умолкало. Оно теряло подвижность. Лишь подрагивало.
Проводит рукой по щеке «Фергюса».
(В монитор.) Я смотрела на него, и думала о тебе. Как-то мы стояли на опушке лесопарка. Ты прислонился к огромному дереву. Приобнял его. Как близкое существо. Рядом лежала каменная глыба. Ты погладил ее. Тоже, как родное существо. Меня охватило ощущение, будто дерево и камень это ты. А ты это они. У вас одна душа. Мы с тобой глянули друг на друга. Мне казалось: мы будто вливаемся друг в друга. Мы еще были на вы. И вдруг я тебе сказала: ты. Очень тихо. Ты услышал. Отозвался! Сказал мне: ты. Почему эти два шага между нами? Почему эти тряпки, одежды, разделяют нас? Мы должны быть тесно-тесно прижаты друг к другу! Я ощутила себя женщиной. Вровень с моим мужчиной. Единым целым с ним. С теми, другими, после Фергюса, случайными, меня потребляли. Особенно он. А рядом с тобой я поняла, что такое быть женщиной. Во всей полноте. Не ощутить этого, пока оно не придет. (Посмотрела на Фергюса.) Фергюс уходил. А я летела к тебе.  
Снова касается щеки Фергюса. Идет к мужчинам. Возвращается с Доктором.
За ДОКТОРА (очень тихо). Агония. (Открыл веки Фергюса, пощупал пульс.) Все.   
Актриса возвращает «Доктора» к «Готорну». Опускается на колено у постели. 
АКТРИСА (в монитор). Он ушел. Я держала его руку. Это ощущение. Вот тело. Просто остывающий предмет. Уже не тот, чьим именем назывался. Того существа тут уже нет. Не ревнуй. Ты великодушен. Ты понимаешь: это был мой долг перед Фергюсом. Судьба позволила мне вернуть его. Это как прощение мне. Теперь ничего нет между мной и тобой. И меня вдруг охватило такое счастье! Ужасно, да? Чья-то смерть принесла мне всю полноту счастья. Я освободилась от вины перед Фергюсом. Прошлое навсегда отпустило меня. Я смотрела на тело Фергюса. И думала о тебе. О том, как мы встретимся. О нашей любви. Я испугалась: доктор и Готорн шептались, но поглядывали на меня. Вдруг они прочитают на моем лице что-то неподобающее?! Я потупилась. Склонилась над Фергюсом. Словно Анготэя прощается с ним. Готорну и доктору опять казалось, что беседуют они еле слышно. Но мой актерский слух внятно разбирал, о чем они шепчутся.
Она подходит к «Доктору» и «Готорну, склоняет их лицами друг к другу. 
За ДОКТОРА. Вот магия искусства и таланта! Я проникся. 
За ГОТОРНА. И у меня чувство, будто с любимым прощается настоящая Анготэя. 
За ДОКТОРА. А ее не было! Но страшно потревожить ее в эту высокую минуту горя.
За ГОТОРНА. Когда я зашел узнать, готова ли она, она заканчивала переодеваться. И с каждой застегнутой пуговицей, с каждым поправленным локоном, с каждой черточкой грима в ней проступал другой человек. Женщина, которой, да, может, и не было. А если была, так она ее не знала. Я вышел потрясенный и сбитый с толку. В этой черствой и дурной душе возникала легкая, милая и нежная Анготэя. 
АКТРИСА (в монитор). Анготэя была. Я вспоминала себя ту. Все лучшее, что было в Фергюсе и у меня с ним. Мое бегство. Что я чувствовала. Его крик. Мою вину перед ним. И жалость и сочувствие к нему, к его неприкаянной душе затопляли мое сердце.
За ДОКТОРА. Ну, душа-то у нее не дурная. Чуткая и отзывчивая. 
За ГОТОРНА. Просто профессионализм. 
За ДОКТОРА. Насчет черствости я тоже бы поспорил.
За ГОТОРНА. Профессия. Будьте уверены: гонорар воодушевляет её. Такие деньги!
Актриса идет к изголовью, вновь опускается на колено. Переждав, встает.
АКТРИСА (поднялась, в монитор). Моя Анготэя бросила последний взгляд на ушедшего. Я постаралась, чтобы он был испуганным. (Потерла колено, идет к мужчинам.) Нога затекла. Пойду переоденусь. Уже можно?
«Готорн» кивает. «Доктор» накрывает тело простыней. 
(В монитор.) Они устроились у стола. Стали разбирать бумаги Фергюса. Я вышла.
Усаживает мужчин к столу. Выходит вперед.
(В монитор, надевая туфли.) Сейчас оботру лицо. Надену туфли. Переложу локоны. Нет. Пусть так останется. Но Анготэя уходит из меня. Я вновь делаюсь Элдой Сильван. Я уйду. Анготэя останется здесь. Часть меня останется здесь. Прими это. Мое прошлое остается здесь насовсем. А я вся с тобой. Но по правде, чудная у меня профессия. Однажды понимаешь: все, кого сыграла, живут во мне. Настоящие или выдуманные. Всех нахожу в себе. Иначе бы не сыграла. Вхожу в новый сюжет. Он находит во мне еще одного человека. Ту, которую надо сыграть. Зажив во мне, она меняет меня. Но это все та же я. Знаешь, прав был один драматург и режиссер. Он говорил мне: актер потому и может быть актером, что в каждом человеке живет все им прожитое, и все, чего не проживал. Все люди, встреченные им. Все, о ком он читал. Или о ком ему рассказали. Все они в каждом из нас. Все, что во мне, я приношу к тебе. А ты умеешь принять. Я твоя целиком. Но я всегда буду принадлежать и моему делу. Сцене. Прости. Ты это понимаешь. Прости.
Накинув шаль, возвращается к мужчинам. Они встают.
Я приняла облик мастера, нетерпеливо ожидающего откликов о своей работе.
За ГОТОРНА. Благодарю вас за ваше участие. Лишь характер случая мешает мне воздать должное вашему таланту. Вы употребили его на странное дело. Да. Но оно истинно душевное и человеческое.
АКТРИСА (поклонившись, доктору). А вы как?
За ДОКТОРА. Превосходно. Но мне трудно говорить об этом теперь.
АКТРИСА (поклонивщись). Спасибо! (В монитор.) Я приняла вид профи, ждущего обещанного возмещения за труд. (Готорну.) Вот что. Вы как платите? Наличными? (В монитор.) Я смотрела прямо и открыто. Придала глазам, а они у меня, ты знаешь, большие, детское выражение. 
За ГОТОРНА. Могу бросить вам на карту.
АКТРИСА. Завтра выходной. Банки закрыты. А банкомат искать в этом городке! Можно натурой? Бумажками. 
За ГОТОРНА. Я предполагал, что так вам удобнее. Наличными. Держите. Я приготовил.
АКТРИСА (считая деньги, в монитор). Они увидели, как я вспыхнула. От удовольствия. Считая, я шевелила губами. Доктор смотрел и хмурился. А я с сомнением глянула на Готорна. (Готорну.) Двух купюр не хватает. Я считала два раза. Проверьте сами.
За ГОТОРНА. Верю. Прошу извинить мою рассеянность. (Добавляя недостающее.) Автомобиль ждет. Я уже приказал отвезти вас обратно.
АКТРИСА. Благодарю.  Удачная работа кружит меня. Я устала. Поеду. Всего хорошего. От меня немного цветов вашему чудаку. И ленту. Но только две буквы: Э и С
Мужчины кланяются. Актриса усаживает устраивает кукол у стола.
Они уселись за стол и уткнулись в бумаги почти демонстративно. Но я не сразу пошла к автомобилю. Я задержалась за дверью и прислушалась.     
За ДОКТОРА. Она слаба в арифметике. Но вы? Ошиблись на две купюры? Или?
За ГОТОРНА.  Верно. Я сделал это нарочно. Я ее понял. Я знал: она будет считать. Да они все таковы. Я сделал так затем, чтобы окончательно отделить Элду от Анготэи. Игру и притворство от истинного чувства.
АКТРИСА (в монитор). Они меня поняли! Как же! Ну, пусть. Наверное, в каждом из нас есть второе дно. Мы притворщики. Не только артисты. Но мы же не все черствы душой так, что… Мы умеем сочувствовать. Понять чужую боль. Хотя бы иногда. Ты это ощущаешь. Ты это знаешь во мне. Только не спрашивай меня, не спрашивай о том, что неотвязно мучило меня, пока автомобиль вез меня в театр. Голову кружило. От усталости. От успеха. Я хорошо простилась с Фергюсом. Душа моя очистилась. Так я чувствовала. И я обвела вкруг пальца двух матерых, самоуверенных мужланов. Они замечательные! Этот доктор. А уж Готорн! Но сколько у них предубеждений! И как мало истинной веры в чистоту души. Но я почти сразу забыла о них. Всю дорогу я вспоминала, о чем мы условились с Готорном в самом начале: я не обязана продолжать игру, если вдруг возвращение Анготэи исцелит Фергюса. Ужасно! А вдруг бы? Даже если не исцелило бы, а только продлило уход. И что тогда делать? Оставаться и доигрывать, пока бы он… А если бы совсем выздоровел? Остаться с ним? Выйти из роли? То есть, Анготэя ушла бы снова. Это добило бы его. Наверняка. Не спрашивай меня, осталась бы я ним. Или нет. Не знаю ответа. Сейчас я счастлива. Я возвращаюсь к тебе. Однажды ты выбрал меня. Теперь я навсегда выбрала тебя. Теперь? Значит, был соблазн? Скрытый  в бездне души: Там, куда мы боимся заглянуть сами в себя. Фергюс, давний, тоже часть меня. Но за эти несколько минут с ним нынешним я увидела: он не изменился. С ним бы я утратила свободу и полет, которые дал мне ты. Я очень сильно это ощущала! Но соблазн? И мне в голову пришла ужасная мысль: иногда сочувствие и сострадание оказываются соблазном. Нельзя было возвращаться к Фергюсу. Судьбой, или чем-то свыше, устроено так, что Фергюс ушел. Навсегда. Вовремя.  Дорогой ценой покупается счастье. Но мне кажется, что между мною, Фергюсом и тобой все устроилось справедливо. Я не знаю, откуда приходили мне слова у постели Фергюса. Словно их подсказывало что-то. Ты слышал, что я ему сказала? Ты понял? Я разбила преграду! Я разбила последнее, что стояло между мной и тобой. И не задавай мне вопросы, на которые не бывает ответов. Дождись меня! Прошу! Через два дня мы отсюда уедем. Если не позвонишь. Не напишешь. И нам не удастся обменяться весточками. Я приду на то место, где мы впервые встретились. Там ты выбрал меня среди других. А потом и я почувствовала: только ты. С тобой я стала собою. В том месте ты и я всегда находим друг друга. Если не удается созвониться и списаться. Дождись меня!
     Собирает всех кукол в охапку. Идет в гримерку. Фергюсона укладывает в ящик в тахте. Доктора и Готорна рассаживает на пуфе и на тахте.
     Оборачивается на монитор.
     Помедлив, уходит.
 
КОНЕЦ
 
© Валерий Веларий Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Суздаль (1)
Ярославль (0)
Медведева пустынь (0)
Храм Покрова на Нерли (1)
Старик (1)
Псков (1)
Загорск, Лавра (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Храм Христа Спасителя (0)
Ростов (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS