Регистрация Авторизация В избранное
 
 
На сайт ТМДРадио
Художественная галерея
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Зима (0)
Этюд 2 (0)
Деревянное зодчество (0)
Суздаль (1)
Старая Москва, Кремль (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Храм Покрова на Нерли (1)
Старик (1)
Ама (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)

«Сон разума» (из сборника «Четыре зарисовки об одном и том же») Джон Маверик

article508.jpg
Я встретил его дважды, оба раза в городском парке, возле клумбы с гиацинтами. На самом деле, я мог видеть его и в других местах, например, на улице или в магазине, но именно эти две встречи мне запомнились. Наш городок маленький и пыльный, выросший вокруг цементного завода, и кроме парка и, пожалуй, собачьей площадки, гулять негде. Да и вообще, податься некуда, а ведь каждому хочется воздуха и солнечного света. Вот и бродят люди, то и дело друг с другом сталкиваясь, будто карты постоянно тасуемой колоды. 
Я устроился на скамейке, развернув на коленях газету, но не читал, а лениво проглядывал столбец за столбцом, жмурясь на гиацинтовое разноцветье. Нежно сияло небо в хрупких прожилках молодой зелени. Торфяным теплом дышала земля, а газетные заголовки кричали о войне, об эпидемии холеры, инфляции, голоде. Как хорошо, думал я, что все это где-то далеко, в другой стране или на другой планете, а у нас весна, и подлесок в искристой дымке, и солнце светит по-мартовски дерзко, так что больно глядеть на белый газетный лист — до того он ярок. В двух шагах от меня, возле клумбы играли двое детей. Девочка лет пяти, похожая на индианку, в красном платье и с черной косой, возила в пыли длинноногую Барби, тихо ей выговаривая, а смуглый мальчик — на год или два помладше, одетый в короткую джинсовую куртку — сидел на корточках и смотрел на солнце. Я видел его лицо. В широко распахнутых стеклянно-голубых глазах отражались облака, а зрачки были неподвижны, как у куклы. Свет падал в них отвесно, но ребенок не мигал. Его странный взгляд, казалось, жадно впитывал небо, а на губах цвела счастливая улыбка.
Мне сделалось неуютно. 
- Простите, это ваш сын? - окликнул я женщину на скамейке напротив. Та поднялась из густой тени — смуглая и голубоглазая, как ее дети — и мелкими шагами направилась ко мне, на ходу оправляя юбку пугливым, каким-то очень детским движением.
- Вы что-то спросили?
- Да нет, я подумал, солнце такое яркое. А ребенок вот так прямо, без очков... - смутившись, пробормотал я. - Не вредно ли это для зрения?
- Он слепой.
- О! Простите, - еще раз, сам не понимая за что, извинился я.
- Ну, что вы, все в порядке, - женщина опустилась на скамейку рядом со мной и позвала. - Мариус!
Ребенок вздрогнул и нерешительно повернулся к ней. На его лице отразилось напряжение.
- Мариус, - повторила мать, негромко, слегка нараспев, словно давая сыну возможность подольше слышать ее голос.
Мальчик встал и, сделав пару уверенных шагов, ткнулся матери в колени. Оттянул край длинной юбки и завернулся в него. 
- Мама, а я знаю, какое солнышко, - сказал он сквозь ткань. - Мягкое, как подушка!
- Ну, конечно, - женщина гладила его волосы. - Скоро ты сам увидишь. Оно мягкое, и теплое, и желтое. Вот, как цыплята — помнишь, у тети Марты? И небо увидишь, и деревья, и цветы... все-все. Мир — такой красивый! - говорила она, и незрячие глаза ребенка наливались радостью. Он прижимался щекой к маминым ногам, словно к своей мечте — к мягкому и желтому, как цыпленок, солнцу. 
Должно быть, заметив мое недоумение, женщина пояснила:
- Через пару месяцев мы ложимся на операцию. Мюнхенская университетская клиника, в ней, говорят, самые лучшие офтальмологи, - она заглядывала мне в лицо, словно искала одобрения своим словам. - Профессор Керн дает девяносто пять процентов, что мальчик будет видеть. Он прекрасный врач, и мы ему доверяем, правда, Мариус?
- Прекрасный! - серьезно согласился ребенок.
Он играл складками материи, покрывая себе лицо или пропуская легкий, блестящий шелк между пальцами.
 
Я встретил его спустя год, в том же самом парке. Мариус плакал, закрывая лицо ладонями, и повторял:
- Не хочу! Не хочу смотреть! Вокруг одни чудовища! Мне страшно!
Я поздоровался с его осунувшейся и как будто постаревшей за год матерью, но она только слегка кивнула мне. Узнала, а может, и не узнала. Ей было не до меня. 
Тут же крутилась похожая на индианку девочка, тянула брата за футболку, наклонялась к нему и что-то тихо говорила, очевидно, пытаясь его успокоить, но он отшатывался. 
Ребенок отталкивал руки матери и сестры и безутешно, отчаянно всхлипывал:
- Не хочу! Не хочу! Не хочу!
Маленький мальчик, для которого мечта обернулась кошмаром.
Жарко пестрели гиацинты на клумбе. Сквозь изумрудную дымку листвы стыдливо проглядывало небо. У самых моих ног пробилась из утопнанной земли трава и вскипела крохотными белыми цветами. Но Мариус не замечал красоты. 
«Что он видит? - спросил я себя. - Неужели этому ребенку, еще недавно слепому, мы кажемся такими чудовищами? А может, чудовища бродят среди нас, но мы так пригляделись к ним, что не воспринимаем их уродства?
Конечно, и он когда-нибудь привыкнет, приглядится, и мир станет для него таким же обыденным, скучным и безопасным, как для нас. Свежесть взгляда рано или поздно притупляется, и это хорошо.
Или не хорошо?» 
 
© Джон Маверик Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Загорск, Лавра (0)
Загорск (1)
Записки сумасшедшего (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Храм Покрова на Нерли (1)
Москва, ул. Покровка (1)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Собор Василия Блаженного (0)
Этюд 3 (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS