ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Ростов Великий (0)
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Медведева пустынь (0)
Зима (0)
Храм Христа Спасителя (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
Дмитровка (0)
Загорск (1)
Москва, Никольские ворота (0)
Москва, ул. Покровка (1)
Ама (0)
В старой Москве (0)
 

«Когда всем хорошо» (святочный рассказ) Лариса Оленина

article602.jpg
Взглянув на бегущего мальчика, соседка всплеснула руками:
– Ангелочек, ну, чисто ангелочек…только крылышки на небесах оставил! Лицо её расплылось в улыбке:
 – Отлетит когда - нибудь за ними братик твой.
 И взглянула на девочку смеющимися глазами.
Ангелочков девочка видала только на бабушкиной иконе. Но сейчас, поглядев на небо, ясно различила ухватившегося за завиток облака розовотелого мальчика с серебристыми крылышками. Улыбаясь, он смешно перебирал ножками, будто танцуя, и девочка помахала рукой, показывая, что видит его. Но подбежавший брат, ухватив за платье, потянул за собой, взволнованно лопоча, и девочка пошла за ним, прощально взглянув на того, летящего на облаке.
Ангелочек жил в маленьком домике небольшого городка. Мать так и называла его – мой ангелочек – и зацеловывала белые кудряшки сына, которые называла кудельками.
  – Вы мои кудельки, – целуя, приговаривала она. Тем не менее, ангело-чек уже настолько принадлежал миру, что любая соседка имела право на опасные предсказания, как эта местная пророчица.
Ее слова врезались в память, и теперь, когда мать купала братика, девочка всякий раз с опаской поглядывала, не прорастают ли крыльями его остро выступающие лопатки.
Она уверовала в нездешность брата – оттого он такой слабенький, часто болеет, с приходом холодов вообще редко выходит на улицу. А когда, наконец, ему разрешено гулять, и они заливают водой ледяную горку, он падает и  разбивает лоб об острое ушко ведерка. Девочка, плача, прижимает к ране брата ладонь, но это не помогает, и она сквозь слезы уговаривает его:
 – Сейчас… сейчас не будет больно…
И сильнее зажимает ладошкой кровь. А братик смотрит на нее и молчит, доверчиво ожидая помощи, только часто моргает длинными темными ресницами.
– Это просто счастье, – говорит вечером мать вернувшемуся с работы отцу, – это такое счастье, что он не ударился виском.
И целует после каждого слова сына в кудряшки над перебинтованным лобиком. А девочка, хотя ее больше не ругают, сидит, насупившись, в сторонке, искоса ревниво следя за каждым поцелуем матери, и думает: «Какое же это счастье, когда мне сейчас плохо… счастье это когда всем хорошо».
И перед сном, в постели, девочка пытается представить, как это, когда всем хорошо, но не знает, что нужно, чтобы такое случилось. Ей тревожно засыпать в этом незнании, она утешает себя, что такое, возможно, случится завтра и засыпает в надежде.
И, конечно, надежда не обманет ее, пусть не на следующий день, а поз-же, когда наступает время нарядных елок, и она впервые попадет на детский праздник. Попадет туда случайно, с новой своей подругой.
Девочки дружат с лета, с того дня, когда во двор въехала крытая машина и солдаты стали выгружать из нее мебель, а потом спустили на землю черный блестящий рояль – так назвала его приехавшая в кабине белокурая девочка. 
– Осторожно, это же рояль, –  вскрикнула, когда зазвенел в воздухе голос потревоженного инструмента. А потом направилась к стоящим поодаль детям.
          – Мой папа – летчик, – сказала серьезно, – он еще не приехал, у него учения.
Папу - летчика они увидали через несколько дней. Он вышел из зеленой военной машины, и его необычно румяное лицо расплылось в улыбке при виде детей. Наклонившись, он вынул из кармана и протянул мальчику горсть конфет:
– Возьми, ангелочек, это подарок оттуда,– указал в небо фуражкой. 
Его дочь на целый день оставалась одна в доме, у нее можно было играть в прятки, перебегая из комнаты в комнату, или рассматривать картину с плывущими на лодке по голубому озеру женщинами, прекрасными от крошечных пальчиков ног до веночков на рассыпавшихся по плечам золотых волосах.
–У меня такие же, –  гордо говорила мать девочки, распуская сложный узел прически. И замирала в картинной позе. И дети хохотали. В присутствии этой женщины тускнели, казалось, краски на полоне неведомого живописца и все, кроме нее, приобретало второстепенность.
Так что, когда дочь отказалась идти на детский утренник без подружки, матери исполнить этот ее каприз не составило труда.
– Давай устроим детям праздник, – сказала весело, зайдя к соседке, – пусть и твои идут с моей красавицей на утренник. 
Произносит это как бы мимоходом, зная, что не откажут, а сама быстро перемещается по маленькой комнатке, на ходу трогая кружевные салфетки на полочках, на столе, на этажерке. 
–Да ты просто мастерица, а у меня терпения не хватает, – хвалит хозяйку. 
–Когда тебе успеть, ты весь день на работе, – будто оправдывается та, чувствуя себя неуютно в застиранном халатике рядом с нарядной гостьей.
 –Работа ни при чем … просто руки не туда стоят … да и не люблю рукодельничать, – отвечает та и нервно ходит по комнате, заполняя, кажется, все пространство. 
И хозяйка удивляется энергии, идущей от этой хрупкой женщины, и радуется, что будет у детей праздник.
Когда с работы возвращается муж, она делится с ним этой радостью. Но он с каким-то сожалением взглядывает на нее, и от этого его взгляда становится неловко.
А перед сном муж выходит покурить на крыльцо, его долго нет, она беспокоится, идет за ним. Лунный свет освещает их маленький двор и темнеет на фоне снега силуэт мужа–   он лепит снеговика. Она идет к нему, утопая в снегу.
 – Ты простынешь, пойдем домой,– говорит, подходя.  Он взглядом творца оглядывает снежное чудище. 
– Нравится? – спрашивает жену, зябко потирая ладони. И вдруг сгребает ее в охапку:
– Сейчас сделаю из тебя снежную бабу, – тихо смеется, падая с нею в снег. А она вскрикивает, вырывается, взвихривая фонтанчики снежинок, радужно сияющие в лунном свете.
Потом, когда они возвращаются в дом, муж мимоходом хлопает снего-вика по плечу:
– Что, друг, скучно одному… ничего, завтра устрою тебе компанию…
 И утром во дворе стоит уже пара – снеговик и снежная баба, взявшись за руки, хохочут красными кругами нарисованных ртов.
 Дети изумленно останавливаются перед ними, но мать тропит:
– Потом, потом познакомитесь… а то на праздник опоздаете. 
И они уходят, оглядываясь на нежданно явившихся во двор гостей.
Это чудесное начало дня имеет чудесное продолжение–   дети впервые видят сияющую огромную елку, вокруг которой ходят настоящий Дед Мороз и Снегурочка. Впервые вокруг них так много незнакомых детей. И впервые их подруга предстает перед ними в карнавальном костюме– платье с белой пышной юбочкой, складки которой она кокетливо расправляет, гордо держа головку, увенчанную блестящей короной.
Девочка с отчужденным восхищением смотрит не подругу, и, стараясь сделать незаметно, поднимает сползающую шлейку комбинезона на плече брата, и затягивает потуже нарядные голубые ленточки в своих необычно высоко заплетенных косичках. Чудесное превращение подруги обещает новые чудеса.
Потом они старались не упустить ничего в этом чудесном спектакле. Роскошная елка ожила– она подмигивала разноцветными шарами, тянула к детям разлетающиеся спирали серпантина, вздрагивала блестками мишуры в такт музыке, под которую дети водили хоровод. Девочка крепко держала за руку брата, они научились поворачиваться то в одну, то в другую сторону вместе с хороводом, и мальчик не отставал, лицо его раскраснелось, глаза сияли. В этом праздничном шуме, в общем веселье девочке показалось, что это и есть тот самый момент, когда всем хорошо.
Ей кажется, что они остаются одни в зале и танцуют с братом вокруг елки, и могут дотронуться до любой игрушки: до домика с блестящим снежком на крыше, до зайчика с красным барабанчиком, до ветряной мельницы со звенящими трубочками колеса…Им сейчас все разрешено. Девочка одета не в свое клетчатое платьице, а в пышный наряд принцессы, с короной на   голове. Она кружится вокруг елки, и мальчик смеется – счастливый белокурый ангелочек. И вдруг он взлетает  к блестящей звезде на верхушке, и раскачиваются при каждом взмахе его крыльев бумажные фонарики, и шелестит золотой дождик. А девочка снизу следит за его полетом, остерегая:
– Смотри, не упади…и не зацепи игрушек, они стеклянные…
Она напрасно волнуется, конечно же, все закончится благополучно. Хотя к концу праздника и будут разбиты игрушки, а пол украсят обрывки серпантина и разноцветные точечки конфетти. Но это уже к завершению утренника– что поделаешь, ведь волшебство праздника не вечно…
Однако, чтобы скрасить прощание с ним, завершая его, вытащит, нако-нец, дед Мороз из-под елки заветный красный мешок, и сразу к нему выстроится очередь. И девочка, держа за руку брата, тоже окажется в ней, из-за голов детей наблюдая, как вытаскивает дед Мороз из мешка цветные корзинки и раздает их. Скоро подойдет их очередь, и им достанется такой же подарок.
– Девочка, а где твой билет, – спрашивает Снегурочка, наклоняясь к ней. Девочка оглядывается вокруг в поисках подруги – та все объяснит. Но подруга стоит поодаль и весело болтает с незнакомой нарядной девочкой в голубом, блещущем серебряными звездами, плаще. В руках девочки уже держат заветные корзиночки.
– У меня билетик, у меня, – кричит стоящий за ними в очереди наряженный зайчиком мальчишка, протягивая деду Морозу какую-то разрисованную бумажку. И тот, забрав билетик, вынимает из мешка и подает ему корзиночку, с которой мальчишка выскакивает с радостным криком. А к деду Морозу уже тянутся другие руки с билетиками. 
И девочка вдруг болезненно ощущает свою непричастность к общей радости, ей хочется исчезнуть, стать невидимкой. Схватив за руку брата, она движется прочь из зала. Брат упрямится, вырывает руку. С трудом, но его удается увести в фойе, спрятаться за сдвинутыми в угол стульями. И тут он начинает плакать, жалобно всхлипывая и шмыгая носом.
У девочки нет платочка, она выдергивает из косы голубенькую атласную ленточку и вытирает ему нос этой своей любимой лентой, ставшей вдруг отвратительной. Как отвратительны сейчас ей и доносящийся из зала веселый голос деда Мороза и смех Снегурочки на фоне всхлипываний брата. Она уговаривает его:
– Не плачь, ты же не маленький. 
А он обиженно отвечает сквозь слезы:
– Нет … ваинький... 
Что на его языке означает –  он все-таки маленький.
По всем законам жанра детства здесь должен явиться кто-то, кто осушит слезы и утешит. И он, конечно же, появляется – в пустом фойе слышатся шаги, они приближаются…
– Что, ангелочек, тяжела жизнь, – говорит подошедший мужчина, и мальчик мгновенно умолкает, вопросительно глядя на него. А потом начинает лопотать быстро, а мужчина внимательно слушает его, улыбаясь.
Девочка смотрит во все глаза на этого человека, явившегося неожиданно именно тогда, когда должен был появиться кто-то, чтобы вернуть праздник. И он, конечно, сделает это. Он так ласково гладит брата по белокурой головке, и сердечко девочки   трепещет от внезапной восторженной любви к этому человеку, который берет мальчика на руки и идет с ним из фойе к двери зала.
Девочке почему-то не хочется возвращаться на праздник, какая-то неловкость удерживает ее у двери. Все здесь теперь кажется чужим, восторг веселья не возвращается, и ей только грустно при виде прекрасной елки.
Остановившись у двери, она видит, как, возвышаясь над головами детей, мужчина с братиком на руках прорезают толпу, направляясь к елке. Они о чем-то разговаривают, мальчик весело смеется и показывает на деда Мороза. Мужчина кивает головой, а, приблизившись к елке, говорит что-то деду Морозу и тот опускает руку в заветный мешок…
Да, вот так это и случилось. Как бы ни противился неподатливый материал жизни, но и его делает пластичным ожидание чуда, надежда на утешающее волшебство. А иначе, откуда девочке взять силы мечтать так, чтобы вздрагивало сердечко ее от восторга уже осуществившейся в воображении мечты– ведь должно же чем-то подпитываться воображение, чтобы не иссякнуть.
И когда в тот день, утомленная праздником, девочка засыпает, грезится ей, как опускается в их двор елка, украшенная не игрушками, а крыльями -  серебристыми, трепещущими, пушистыми. Эта многокрылая елка слетает медленно с неба прямо в центр двора. И поворачивают на это замечательное зрелище свои круглые головы снеговик и снежная баба, и, неуклюже двигаясь, становятся под елку, четко вырисовываясь на фоне зеленых ветвей. Девочка понимает – это продолжаются новогодние чудеса. Теперь брат никогда не улетит от нее на небо за крыльями, как предрекала соседка. И тихо смеется девочка, засыпая в предчувствии  завтрашней радости.
А мать, склонившись над ней, поправляет одеяльце, и, обернувшись, шепчет мужу: 
- Опять она смеется во сне.
 И осторожно целует дочь, и уходит на цыпочках, чтобы не спугнуть детский сон…
 
© Оленина Л. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Ростов Великий (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Дмитровка (0)
Покровский собор (0)
Ростов (1)
Суздаль (1)
Ярославль (0)
Записки сумасшедшего (0)
Псков (1)
Церковь в Путинках (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS